Проклятие птичьего бога

Глаза бы отказывались это видеть, уши — слышать, если бы не фотографическое подтверждение ужасной истории, которая произошла недавно в небольшом донбасском городке…
Началось это около двух лет назад, когда молодожены Елена и Тарас Кокочи решили зажить отдельно от родни, своим домом. Но средств на собственное жилье у них пока что не оказалось, и супруги сняли комнату у одинокой хозяйки. Сама хозяйка, пожилая тетка Якивна, оказалась женщиной приветливой, хотя и немного странноватой. К числу прочих ее чудачеств можно было отнеси неуемную страсть к птицеводству: в ее хозяйстве насчитывалось неимоверное количество одних только кур. Но смущало другое: с самого начала Якивна категорически запретила Кокочам входить в курятник и каждый вечер проверяла амбарный замок на его дверях.
А однажды соседка, пряча глаза, обмолвилась Елене, что зря они с Тарасом польстились на дешевую плату: в округе, мол, все считают Якивну колдуньей. А в курятнике у нее — самый настоящий ведьмовский притон. Там Якивна приносит в жертву кур — кровь выпивает, а тушку то ли съедает сырой, то ли сжигает и готовит какое-то зелье. И вообще, кое-кто из старожилов знает, что она сама-то вовсе не человек, а… курица. Отмахнувшись от этих бредней, Елена пересказала их мужу, и они вдвоем посмеялись над суеверными соседями.
А вскоре у них родилась дочь Антонина, и Якивна принялась прямо с подозрительным рвением ухаживать за ребенком. В душе Елена проснулась ревность, а однажды…
— Я распеленала Антоську и вдруг увидела, что все тельце разрисовано какими-то странными иероглифами, — до сих пор с ужасом и плачем вспоминает мать. — Я потребовала у Якивны объяснений, а та смущенно пробормотала что-то о защите от возможной порчи или сглаза и тут же скрылась на своей половине.
С тех пор Кокочи старались вообще не подпускать хозяйку к ребенку, но та с постоянным упорством все время оказывалась поблизости. Тогда Елена и Тарас решили съехать. Но услышали в ответ от Якивны, что она оставляет им в наследство дом и все хозяйство. Да-а, материальный интерес перевесил, и супруги решили остаться.
Через полгода с Якивной случился удар. Умирая, она непослушными губами все старалась произнести имя Антоськи и искала ее глазами.
— После похорон я однажды проснулся от истошного крика жены, — рассказывает Тарас. — Кое-как приведя ее в чувство, я услышал жуткую, совершенно невероятную историю. Оказывается, ночью она увидела Якивну, которая вынимала Антоську из кроватки…
— И еще, — заплакав, сказала Елена, — я вдруг отчетливо увидела, что головы Якивны и Антоськи на моих глазах стали покрываться перьями: на руках у огромной курицы сидел… совенок. Я закричала и потеряла сознание.
Успокоив жену, Тарас отнес все на расшатанные нервы. Однако утром Елена обнаружила в кроватке несколько явно не куриных перьев. И самое кошмарное — тело девочки опять было покрыто странными иероглифами, написанными высохшей кровью.
Вторая ночь оказалась под стать первой — вновь перья и иероглифы. И тогда-то встревоженный Тарас решил подкараулить неизвестную гостью с фонарем и веревкой. Свет сильного фонаря сопровождался странным взрывом — он выбил в комнате стекло из окна и на несколько минут отключил самого Тараса. Очнувшись, увидел жену и дочь спящими в своих постелях. А наутро на запястье дочери Кокочи обнаружили красное родимое пятно, похожее на ожог, которого раньше не было. Но ни перьев, ни иероглифов на этот раз не было.
— Мы тут же продали этот проклятый дом и съехали, — рассказывают супруги. — И очень правильно сделали: ведьма-курица не тревожила нас больше своими появлениями…

Записал Александр Евтеев

Добавить комментарий