Человечеством управляют иллюзии

«Что есть мир? Майя.
В чем причина этого? Опять-таки майя»

Майя — это иллюзия, вызванная ограниченностью ума, ненавистью и желанием,
но майя является одновременно и источником этой иллюзии.

Изначальный человек проявлял себя как мощное семеричное существо, наивысший аспект которого индусы называли «Атман». Атман бессмертен, но не может быть проявлен, так как заслонен смертными земными проявлениями. Во многих древних индийских писаниях тонкая или плотная материя, в том числе физическое тело, назывались «майя». Чтобы освободить Атман от хватки материи, надо обратиться к божественному ядру в сердце, «драгоценности в лотосе».
Майя — это космическая сила, творящая иллюзии и вынуждающая нас воспринимать их. Только нечто незыблемое и неизменное считается реальным в индуизме. Все, что изменяется, погибает и разрушается, то есть имеет начало и конец, является майей. С помощью этой силы человечество создало мир временных явлений, с которым себя идентифицировало. Так человек стал майей, иллюзорной и нереальной.

Единый с Брахмой
Все элементы, субстанции и силы потенциально присутствуют в первичной материи, так же, как принцип вечности присутствует во всех бренных явлениях. Сердце все еще содержит этот «потенциал вечности», но он постепенно утратил свое божественное сознание. Существуют два диаметрально противоположных состояния сознания: сознание человека — пленника майи и человека, единого с Брахмой, в котором Атман проявляет себя в чистейшей форме. Все бренное не принадлежит истинной реальности, описанной древними индусами. То, что заключено в более низком сознании, в действительности не существует и называется «майя». Мир иллюзий противостоит миру Творца, вне Творца ничего не существует. То, что пока бренно, есть неосвобожденная или непроявленная божественная жизнь. Эти кажущиеся творения появляются и исчезают силой майи, в то время как вечно существующий Атман остается.

Незатронутый рождением, развитием и смертью
Теперь может возникнуть вопрос: в какой степени личность является реальной, а в какой — иллюзорной? Для земного человека ежедневная жизнь с ее болью и радостью представляет единственную реальность. Он не знает ничего другого. Он постоянно борется, чтобы уберечь улетучивающееся счастье, воображаемые идеалы, стареющее тело, слабеющее здоровье, ментальные иллюзии, исчезающие силы и уменьшающиеся или увеличивающиеся владения. Но он слабеет и в конце должен будет отказаться от борьбы и потерять все, поскольку это майя. Его искаженное сознание не дает возможности проникнуть в Божественное, и потому он не может распознать в нем единственную реальность. Он отрицает существование Божественного и борется с ним, потому что это затрагивает и обесценивает те немногие несомненные реалии, которыми, как он верит, обладает.

Завесы майи уничтожены
В духовной традиции Индии смерть рассматривается иначе, чем в современном материалистическом мире. Если жизнь в материи не что иное, как иллюзия, майя, то человек не может потерять что-то существенное по причине смерти. Смерть только устраняет одну из многочисленных завес майи. Достичь божественного сознания можно только после того, когда в глубинах собственного существа найден Атман. Атман должен пробудиться внутри человека.
Мир иллюзии, мир майи можно сравнитъ с миражом. Странник в житейской пустыне верит, что видит вдалеке оазис. Сверкает вода, тенистые пальмы манят людей и животных, вдали вырисовываются целые города. Но при приближении все исчезает. Фантастическая реальность оказывается лишь миражом. Это майя! Обман чувств, обман ограниченного сознания.
Иногда жизнь — словно сон. Сознание не может отличить сон и явь. Вот почему индийская мудрость говорит, что мир во время бодрствования не более реален, чем во сне. Тот, кто захвачен своим земным сознанием, верит, что его мир реален. Но тот, кто может пробиться сквозь это ограничение и в ком пробуждается духовное ядро, кто может разоблачить реальность, скрытую майей, обнаружит, что повседневный мир не имеет никакого отношения к божественной реальности.
«Принесешь ли ты
мне немного воды?»
Тысячи лет тому назад мудрецы Индии жаждали оставить этот мир грез и обмана и слиться с Атманом. Между этими двумя состояниями сознания была завеса майи. Так как вне Брахмы нет ничего, то источник майи должен быть в нем. Так, пытаясь найти путь через завесу, можно распознать природу иллюзий. Об этом рассказывается в истории, как Вишну открыл аскету Нараде секрет майи.
«Покажи мне магию майи», — попросил Нарада.
И бог ответил: «Хорошо, пойдем со мной!»
Вишну вывел Нараду из тени его убежища и повел к месту, сверкающему, как кусок металла под палящим солнцем. Скоро оба почувствовали жажду. При беспощадном свете дня они увидели соломенные крыши деревушки впереди, и Вишну попросил Нараду: «Принеси мне немного воды» — «Конечно, мой господин», — ответил святой и пошел к хижинам, в то время как Вишну присел в тени скалы подождать.
Нарада вошел в деревню и постучал в первую же дверь. Очаровательная девушка отворила ее и посмотрела на Нараду прекрасными глазами. Святого охватило чувство радости, потому что ее чудесные очи были очень похожи на глаза его божественного господина и друга Вишну. Ошеломленный, он застыл на месте и забыл, за чем пришел. Девушка пригласила его войти, и ее нежный голос обвился вокруг него, как золотая змея вокруг шеи. Погрузившись в дрему, он вошел в дом. Обитатели были очень дружелюбны и совсем не стеснялись его. Они оказывали ему уважение как святому, а не как постороннему. Для них он был скорее хорошо знакомым почтенным мудрецом, вернувшимся, наконец, домой.
Нарада был тронут их жизнерадостностью и гостеприимством, он почувствовал себя дома. Никто не спросил его, зачем он пришел.
Через какое-то время он попросил у отца девушки ее руки, и это произошло так естественно, что никто и предположить не мог, что может быть иначе. Нарада стал членом семьи и разделил с ней упорный труд и радости крестьянской жизни.

«Теперь ты понял секрет моей майи?»
Двенадцать лет прошло, у Нарады родились три сына. Когда его тесть скончался, он стал главой семьи, унаследовал землю и вспахивал ее. Он разводил домашний скот и обрабатывал почву.
Однако на двенадцатом году дождей выпало более, чем обычно. Реки вышли из берегов и затопили маленькую деревушку. Соломенные хижины и скот были унесены прочь, и жители спасались бегством.
Нарада схватил одной рукой жену, другой поднял двух детей, самого младшего посадил на плечи. Он шагал, торопясь изо всех сил, в темноте ночи под страшным ливнем. Потоки грязи заставляли его шататься. Водовороты затягивали его, и он едва нес свой груз. Вдруг он споткнулся, и ребенок исчез в темноте. Он испустил крик отчаяния и отпустил двух других детей, чтобы поймать самого младшего, но было слишком поздно. В этот же момент поток подхватил двух других детей и не успел он даже понять, что случилось, как его жена тоже была унесена потоком бушующей воды. В конце концов, Нарада ухватился за скалу и потерял сознание. А когда очнулся, он увидел только покрытые грязью и лужами поля. Он заплакал.
«Сын мой, — сказал знакомый голос, заставивший его сердце остановиться, — где вода, за которой ты пошел? Я жду почти полчаса!»
Нарада повернулся и увидел вместо воды пустыню, блестящую в лучах полуденного солнца. Рядом сидел Вишну: «Понял ли ты теперь секрет моей майи?»
Майя Вишну может проявляться в разных формах. Эти формы увлекли Нараду своими чарами, и он отождествил себя с их именами и образами. Он забыл о вопросе, что был задан. Забыл, что Вишну ждет его, и воображаемая жизнь затмила реальность. Он потерялся на полчаса в мире иллюзий, но ощутил это как 12 лет — подобно тому, как история, длящаяся часы или годы во сне, длится всего несколько секунд. Время, пространство и формы зависят от сознания. Для Вишну Нарада только размял ноги…
Нарада хотел узнать секрет майи. Он столкнулся с ней в образе прекрасной девушки. Майя предстает здесь как сила, соблазняющая Нараду отдаться миру иллюзий. Он покидает рай, и ворота захлопываются за ним. Так падение Нарады становится фактом. Ему предстоит разделить тяжелый труд и радости крестьян. Он обрабатывает землю и становится частью процесса рождения и смерти. Он познает радости и печали и узнает, что не в силах удержать то, что смертно. Так он теряет свои владения, жену, детей, себя и весь свой мир майи…
Нарада — это образ человека, поддавшегося искушению через невежество и желания. По этой причине все, что он получает, отнимается у него. Его невежество по отношению к жизни заключает его, инкарнация за инкарнацией, в тюрьму пространства и времени. Он погружается в материю и становится природным существом, полностью контролируемым силами природы.
По истечении многих веков сознание материалистического и интеллектуально образованного человека доказало свою неспособность просто отодвинуть в сторону «завесу майи». В наши дни для таких людей есть другой путь. Он начинается в оставшемся атоме-зерне, где содержатся знания о том, как избежать или преодолеть препятствия, которые еще не существовали или присутствовали в очень малой степени во времена Древней Индии. Изначальное божественное ядро в сердце ждет освобождения, и современное человечество получает всю необходимую помощь, чтобы прорваться из состояния кристаллизации, освободить его и пробудить к новой жизни. Как вечное однажды «умерло» во временном, так сейчас временное должно умереть в вечности. Кто хочет потерять свое «Я», приобретет божественное «Я есть». В этом процессе жизни и смерти ядро бессмертного человека освобождается от схематичного мышления и страхов, которые — как в случае с Нарадой — держали его в заточении.
Такова цель человека вчера, сегодня и завтра: достичь божественного поля жизни, вернуться в дом Отца. Но учения и путь должны быть адаптированы к изменениям в сознании, чтобы всегда существовала возможность распознавания нужного учения и следования по этому пути.
Материал предоставлен
Международной Школой
Золотого Розенкрейца
Lectorium Rosicrusianum
г. Симферополь
тел. 066-084-68-34

Добавить комментарий