Секты, или Синдром зависимого типа личности

Сегодня в гостях у газеты наша коллега — журналистка из Самары Елена Цыганова, у которой хватило смелости провести свое расследование такого серьезного общественного явления, как деструктивные секты. И сегодня она рассказывает о том, что ей удалось выяснить.

— Лена, расскажи, пожалуйста, о себе. Как и почему пришла идея заняться расследованием сектантской деятельности?
— По образованию я филолог, по роду деятельности — кризисный психолог. Есть еще одно специальное образование — кинолог, эксперт, инструктор по дрессировке собак. Более двадцати лет занимаюсь азиатами (среднеазиатская овчарка, алабай). Была дрессировщиком в частном питомнике, журналистом-фрилансером. Хобби — лошади, верховая езда, конный туризм, литературное творчество (написала сборник стихов «Двери в небо», роман в жанре христианского фэнтэзи, публикуюсь в Сети).
Интерес к этой теме возник давно, поскольку моя юность пришлась на лихие 90-е годы — период разгула всяческих сект. Адепты всевозможной бесовщины слетались в то время в Россию, как ведьмы на шабаш, и не приходится удивляться, что сектанты появились в моем окружении (молодой человек, пытавшийся за мной ухаживать, стал кришнаитом; однокурсник пал жертвой секты Лазарева и т.д.). Во мне проснулся исследовательский интерес, а затем, когда я окончательно поняла, что это чистое зло, — потребность по мере сил противостоять этому. Внести свой вклад.
— Какими методами проводилось твое расследование?
— Журналистское расследование проводила следующими методами:
а) беседы, общение (сектанты сами бросались на меня, как волки на добычу, в надежде завербовать — мне оставалось лишь держать уши открытыми);
б) посещение конференций и семинаров (чему способствовало журналистское удостоверение);
в) внедрение (уклончивый ответ, предполагающий в дальнейшем согласие на вербовку, — и вуаля!). Сейчас я бы на это не решилась. Эх, нас водила молодость в сабельный поход!
Пришлось общаться с кришнаитами, мормонами, виссарионовцами, ДЭИРовцами, адептами различных психокультов. Впечатление — омерзительное. Полный отрыв от реальности, вспышки немотивированной агрессии (последовательница Виссариона однажды на моих глазах затеяла безобразную драку с людьми, намекнувшими ей, что господин Тороп не бедствует), принципиальная монологичность. С ними невозможно вести диалог, эти люди просто не слышат оппонента и, как только он замолчит, продолжают механически воспроизводить заученный текст с того самого места, на котором их прервали.
— Сейчас очень много говорят и пишут об опасности, которую несут секты, но адептов не стало меньше. Почему же люди туда идут?
— Потому, что у многих людей есть потребность убежать от реальности, переложить ответственность за свою жизнь на некоего «универсального родителя» — старца, гуру. Им так спокойнее, это дает иллюзию безопасности, защищенности от превратностей судьбы.
Хотя это только одна сторона медали, другая — гордыня, сознание собственной исключительности, причастности к «закрытым знаниям», к узкому кругу избранных.
— Какими методами происходит вербовка в секты?
— Да как угодно. На улице, в метро, в парке. Звонят в квартиры — в большинстве случаев пошлют, но вдруг кто-то и впустит? Особенно наивные, доверчивые пожилые люди, скучающие в одиночестве. Вербовщиком секты может оказаться университетский преподаватель, сотрудник на работе, приятель по спортивной секции — кто угодно.
— Какие секты ты бы назвала самыми деструктивными и есть ли среди них, скажем так, безвредные?
— Безвредные секты — то же самое, что легкие наркотики или невинный разврат. Таковых не существует. Другое дело, что есть вещи, безвредные сами по себе, в которые люди определенного склада привносят дух сектантства, — ролевые игры, например. Традиционное для православия почитание духоносных старцев тоже подчас принимает уродливые формы — по вине фанатичных прихожанок, которые готовы целовать своему кумиру ноги или вступить по его «благословению» в брак с незнакомым человеком. Что тут сказать? Психиатры называют это «синдромом зависимого типа личности». Это лечится.
Все секты деструктивны. Пребывание в любой из них приводит к примерно одинаковым результатам — социальной дезадаптации, потере работы, имущества, потере семьи и друзей, а в конечном счете — к разрушению личности. Что лучше — чума или холера?
Помню молодого кришнаита, который в мороз отказывался надевать меховую шапку и люто скандалил по этому поводу с родителями, поскольку ношение шапки из шкуры убитого животного, по его мнению, ухудшало его карму. Мормонские проповедники, наводнившие мою родную Самару, говорят как автоматы, глядя сквозь вас пустыми глазами, да еще и оскаливаются при попытке улыбнуться — видимо, нормальные человеческие улыбки эти ребята потеряли в процессе подготовки.
— А что же такое вообще секта и в чем ее отличие, скажем, от кружка макраме?
— «Секта — закрытая религиозная группа, противопоставляющая себя основным культурообразующим религиозным общинам данной страны или региона» (определение видного сектоведа А. Дворкина).
Отличие от церкви очевидно: в секту вербуют, затаскивают, в то время как членом церкви может стать лишь человек, свободно исповедующий ее догматы. Если вы не веруете, вас не окрестят. В церкви нет никаких тайн для узкого круга посвященных. И, разумеется, если человек в силу каких-то причин утратил веру, он покидает церковную общину так же свободно, никто его не удерживает.
Церкви чужды такие уродливые явления, как гуруизм, культ личности (с феноменом «младостарчества» она неуклонно борется), в церковном учении нет сокрытия подлинного содержания учения от неофитов. Церковь предписывает мирянам жизнь «по совету» (т.е. можно советоваться с батюшкой, но решение принимать нужно самостоятельно), и даже для монахов послушание духовному отцу должно быть сознательным и заканчиваться там, где начинается грех, ересь или отход от святоотеческого учения и общецерковной практики.
Кружок макраме? Хорошая шутка. Ради членства в кружке макраме не продают квартиры, не разводятся с женами и мужьями, не отказываются от детей (вот, кстати, еще один характерный признак секты — вовлеченные в нее люди теряют чувство любви и привязанности к близким, не хотят заботиться о них, в то время как по мере воцерковления человека его любовь и сострадание к близким только усиливаются). И, опять-таки, руководитель кружка макраме не становится объектом культа. Если же это происходит, как в случае с А. Невзоровым (в прошлом советский и российский репортер, телеведущий, депутат Госдумы, ныне публицист, основатель, «мастер и наставник» Школы «Nevzorov Haute Ecole» — Е.Г.), — мы имеем дело с еще одной сектой.
— Полностью ли отключается критическое мышление у сектантов и что происходит с теми, кто начинает сомневаться и задавать вопросы?
— Я бы сказала — полностью, но не сразу. Для промывания мозгов нужно время, поэтому очень важно вовремя заметить, что с близким человеком что-то не так. Несколько недель, в лучшем случае месяцев — и он вас попросту не услышит.
Тех, кто начинает задавать вопросы и сомневаться, наказывают. В лучшем случае — обструкцией, холодностью, даже бойкотом. В худшем — физически: бьют, лишают пищи и сна. Желающим выйти из секты угрожают, шантажируют жизнью и благополучием близких и т.д. Наблюдала этот процесс воочию на примере хорошей знакомой (в конечном итоге ей пришлось уехать из родного города).
— В прессе то и дело мелькают сообщения о применении в сектах психотропных веществ и зомбирования. Правда ли это?
— Применяются очень широко — от якобы лечебного голодания и жесткой веганской диеты (любой врач подтвердит, что хроническое недоедание делает человека уязвимым для манипуляций, снижает критическое мышление) до наркотиков, подмешиваемых в пищу, и окуривания галлюциногенами. Сюда же можно отнести и ограничение сна, и ряд коллективно выполняемых упражнений, направленных на достижение экстаза, эйфории (танцы, хороводы и т.д.).
— Известны случаи, когда людей, вступающих в секты, буквально пускали по миру, да и другие преступления криминального характера за некоторыми сектами известны. Почему же их лидеры до сих пор не за решеткой?
— Полагаю, причин тому несколько: и коррумпированность власть предержащих, и огромные денежные средства, сосредоточенные в руках лидеров сект и позволяющие им нанимать лучших адвокатов, и сотрудничество ряда сект со спецслужбами иностранных государств. Ну и бесов, конечно, не стоит выносить за скобки.
— Реально ли вернуть сектанта к нормальной жизни?
— Можно на определенном этапе, но очень сложно. Так же, как наркомана. И как и в случае с наркоманом или алкоголиком, не может быть полного и окончательного исцеления — защитные механизмы психики уже расшатаны и могут дать сбой в любую минуту. Случится какая-то беда, потеря, конфликт — и человек снова может сорваться, пойти по проторенной дорожке туда, где его избавят от бремени личного выбора и ответственности.
Несколько лет назад вытаскивала своего хорошего знакомого из секты Лазарева «Диагностика кармы» — вроде бы получилось, но уверенности в том, что этот человек в безопасности, у меня нет. Что характерно, во время пребывания в секте мужчина не мог находиться в церкви — рыдал без остановки, буквально заливался слезами, не мог у меня дома смотреть на иконы — испытывал гнетущее беспокойство и желание выйти, хотя бы на лестницу покурить.
— Нередко в сюжетах, особенно снятых скрытой камерой, о собраниях сект показывают, как люди начинают кататься по полу, биться в конвульсиях, безудержно хохотать и делать еще массу странных вещей. Что в этот момент с ними происходит?
— В большинстве случаев массовая истерия, но одержимость тоже имеет место быть. Отличить одно от другого легко — молитва и святая вода заставляют нечистых духов обнаружить свое присутствие.
К слову о нечистых духах. Моя приятельница была вовлечена в секту ДЭИР, но убежала оттуда, не помня себя от ужаса, когда преподаватель сообщил новичкам, что в их обязанности, помимо прочего, входит подкармливание своей энергией умерших членов секты. Женщине хватило здравого смысла понять, что с неупокоенными мертвецами, питающимися энергией живых, ей не по пути.
— Мы часто видим, как представители различных сект бесплатно распространяют великолепно изданные книги и журналы. Откуда у сект такие огромные деньги — ведь все это стоит очень недешево?
— Предполагаю, что добровольно-принудительными пожертвованиями дело не ограничивается. Вероятно, секты (по крайней мере, некоторые из них) финансируют западные спецслужбы. Это отличное прикрытие для шпионажа и подрывной деятельности.
— Кому же все-таки выгодно существование и процветание сект?
— Выгодно тем, кто рассматривает постсоветское пространство как источник природных ресурсов, а государства СНГ — как препятствие к их освоению.
— И напоследок хочется попросить совета для читателей: как защититься от сектантов, особенно если таковыми являются члены семьи, которых просто так не проигнорируешь?
— Эх, кабы я знала… Быть осторожным, наверное. Не проявлять излишней доверчивости, не забывать избитую истину о бесплатном сыре. Побольше здорового скептицизма. Тем, чьи родственники уже в секте, могу лишь посочувствовать — здесь нет никаких общих рекомендаций, каждый конкретный случай должен рассматриваться индивидуально. Если в секту вовлечен несовершеннолетний, нужно призвать на помощь закон и насильно вырвать его оттуда. Отдых, нормальное питание, отсутствие галлюциногенов и «медитативной» музыки — и ваш ребенок мало-помалу начнет приходить в себя. Если речь о взрослых людях, ситуация осложняется: они неадекватны и фактически недееспособны, но как это доказать?
Профилактика всегда эффективнее лечения. Что это значит? Информация. Доступная, подробная, достоверная информация как о сектах как таковых, так и о методах подавления воли человека и манипуляции его сознанием. На тех, кто умеет распознавать манипулятивные приемы, они не действуют.

Беседовала
Екатерина Гурская

Добавить комментарий