Война и мир в измерениях пространства и времени

Война столь же стара, как само человечество. Война — постоянный спутник и противник мира. Эти два полюса влияют чуть ли не на все аспекты нашей жизни и оставляют в ней глубокие следы. Мир и война — орудия политиков. Влюбленные, семьи, кланы, нации, страны и целые континенты ищут объединяющее их начало, опираясь на которое они могли бы держать других на расстоянии или быть с ними в дружеских отношениях.

Наследственные качества создают в семьях кровную связь, которая удерживает эти маленькие группы вместе. В больших группах люди связаны общностью своей истории, которая также запечатлена в крови. Если речь идет о странах и континентах, то здесь имеет особое значение дискуссия о глобализации товарного рынка и деньгах. Отдельные люди и группы устанавливают границы, в пределах которых надеются быть в безопасности. Люди выбирают определенную территорию и пытаются ее отстоять. Это может быть участок земли, доля в мировой экономике, политике, культуре или обществе.
Такое положение справедливо по отношению как к отдельным индивидуумам, так и группам. В пределах четко установленных ограничений «обитатели» территорий пытаются вести себя как единый организм. Они всеми силами пытаются достичь поставленной цели. Когда же цель достигнута, они стремятся пересечь границы и возникает опасность захвата чужой территории. Ситуация может развиться до крайней конфронтации, и тогда мы называем это войной.

Война и мир в искусстве и религии

Борьба за самосохранение заложена в самой природе человечества, поэтому всегда была излюбленной темой искусства. Легко представлять героизм и доблесть отдельных личностей как «борьбу со злом». И на раскрытие этой темы и в живописи, и в литературе, и в музыке часто оказывают влияние религиозные воззрения мастера. Во многих религиозных произведениях эта борьба между светом и тьмой часто изображается как война в человеке и в мире, то есть в микрокосмосе и макрокосмосе. В Библии можно прочитать:
«Что вызывает войну и что вызывает борьбу между вами? Не страсти ли, которые бушуют внутри каждого из вас?» (Иаков 4:1).

Война, мир и наука

Поиск истины, по своей сути, является профессиональным занятием ученых. Они исследуют взаимоотношения природных явлений; процессы, происходящие в организме человека, во Вселенной, на Земле; изучают биологический рост, потоки товаров и денег, заболевания и, наконец, саму науку.
Исследовательская деятельность уже привела к чрезвычайному ускорению технологического прогресса. Зачастую исследователи считали, что их открытия способствуют процветанию человечества. Но как же часто те, кто распоряжался открытиями, хотели использовать их для подавления и уничтожения других. В конце концов «героическая» борьба человека с человеком обернулась безжалостной войной с использованием средств массового уничтожения, словно в насмешку над Женевской конвенцией.
Итак, с одной стороны, научные открытия приводят к улучшению жизни живых существ, а с другой, причем в гораздо большей степени, — к ушгчтожению собратьев по разуму, людей.
Такое положение вещей заставляет нас удивляться: почему мы хотим делать одно, а получаем совсем другое. Павел говорил:
«Итак, поскольку я не делаю то, что желаю делать, а делаю то, чего ненавижу» (Рим. 7:15).
Поскольку мы живем в мире противоположностей, такое состояние является реальностью каждого. Греческий философ Гераклит (540—580 гг. до н.э.) писал:
«Если бы мы не знали несправедливости, мы бы не знали, что такое справедливость. Это применимо и по отношению к войне и миру, ми узнаем, что такое мир, только по окончании войны».
Двойственная сила побуждает ученых к поиску истины и заставляет их постоянно задавать себе вопросы: как? почему? С одной стороны, это сила, поднимающая человека над землей, с другой — сила, ведущая к падению. Эти двойственные силы поддерживают диалектическое поле противоположностей.

Нарушения симметрии создали мир

Люди собираются в группы. Внутри групп происходит обмен информацией, предметами, эмоциями. Группой поддерживается и контролируется всякого рода обмен с окружающим миром. Раскрываются группы только в пределах своей безопасности. Человек, однако, имеет не только внешние охранительные механизмы, но и внутреннюю систему защиты, контролирующую контакты с окружающим миром. Это мы видим на примере биологической клетки.
Лауреат Нобелевской премии Илья Пригожин изучал химические соединения, которые формируют такие внутренние системы. Он назвал соединения этих химических веществ в организме «диссипативными», то есть способными пропускать или отражать информацию. В группах людей также происходят процессы диссипации, что и приводит к нарушению баланса, когда, удаляясь слишком далеко от центра, они теряют равновесие и всеми силами стремятся его восстановить. Как правило, восстановление равновесия происходит посредством кризиса. Другими словами, необходимо дойти до крайности, чтобы обрести точку поворота.
Кроме того, Пригожин доказал своими исследованиями, что постоянное сохранение состояния равновесия в диалектическом мире невозможно — закон, который всегда являлся основным принципом изначальной мудрости. Все внутренние структуры мира, в том числе и молекулы, обладают памятью, хранящей информацию о своем происхождении. Очевидно, что пространство является основной характеристикой нашего жизненного поля. Мы, наконец, должны усвоить мысль о том, что способны воспринимать только материальные объекты, реально существующие в нашем мире. Все, что нематериально, недоступно нашему пониманию.
Как произошли время и пространство? По мысли британского космолога и астронома Стивена Хокинга, оба измерения возникли при взаимодействии материи, антиматерии и энергии. До возникновения времени и пространства материя превращалась в энергию и обратно. Материя и антиматерия находились в абсолютном равновесии. В какой-то определенный момент появился избыток материи, что нарушило симметрию. Следствием нарушения симметрии между материей и антиматерией явилось развитие пространственно-временных систем во внутреннем и внешнем мире. Нарушения симметрии предотвратили развитие абсолютного равновесия и стали моментом рождения мира во времени и пространстве. В этом мире равновесие и кризис неизменно сменяют друг друга.

Ограничения порождают войну

Ограничения можно обнаружить на всех уровнях живых систем, будь то на молекулярном уровне, доказанные Пригожиным, или на космическом — Хокингом. Мы можем рассматривать такие сложные системы, как человек, семья, группы по интересам, нации, Земля, Космос и Галактика. Все они отделены от своего окружения и движутся от равновесия к кризису, от войны к миру и наоборот. Война и мир пронизывают нашу Вселенную. Никто, живущий во времени и пространстве, не может сказать, что с войной покончено. Война существует, но наблюдатель отделен от нее временем и пространством, он не может ее ощутить. Война подобна непрерывно возникающим вулканическим извержениям. Война — существенная составляющая этого мира, наш постоянный спутник.
Значит ли это, что абсолютного мира вообще не существует? Если он все же существует, то где его найти? Разве его можно найти в этом мире, где каждая мысль, идея, каждый конфликт заканчиваются войной? В мире, где старое старается сохранить себя, а новое пытается пробиться и освободить человечество от его иллюзий?
В современном мире человеку даны время и пространство для удовлетворения свих насущных потребностей. Пища, которую мы едим, не досталась кому-то другому. Пространство, которое мы занимаем, более недоступно для других, и его необходимо постоянно защищать. По мере того как наши жизненные силы истощаются, на нас все больше наступает окружающий мир. Не что иное, как желания других, посягают на наше пространство и нашу пищу.
Итак, война идет на всех уровнях: война за власть, привилегии, здоровье… Но есть и другая война, в которой воюют за идеологии, теории, идеалы, и есть война за информацию, относящуюся к политике, науке, искусству.

Абсолютный мир

Почему мы страдаем из-за всех этих войн? Потому что мечтаем об абсолютном мире. Эта мечта живет в нас как тоска по дому. Как возможно так долго желать абсолютного мира, который в этом мире, по сути, невозможен? Задумываясь над этим вопросом, мы можем впасть в меланхолию: с одной стороны — страстное желание, с другой — невозможность его осуществить. Тем не менее мы внутренне жаждем мира без войн, мира, возможность существования которого мы ощущаем глубоко внутри себя.
Если этот мир строится на дисгармонии, нарушенной симметрии, то страстное желание, живущее в самой глубине нашего существа, должно поднимать нас над этим миром! Однако мы не можем представить себе ничего такого, что было бы выше и больше этого мира. Когда мы размышляем о мире, мы имеем в виду мирное сосуществование людей и животных. Мир, в котором нет дисгармонии, неопределенности, то есть мир внутри человека, превосходит все, что есть в обычном мире.
Природное царство живет, чтобы умереть, и умирает, чтобы рождаться заново. Разве только люди страдают от таких переходов? И почему они так страдают от этого? Потому что они чувствуют, что что-то упускают, а возможно, еще и не чувствуют. Но мы можем потерять только «нечто такое», чем когда-то владели. Мы не можем выразить это «нечто такое» иначе, как только посредством аналогий и символов, или как «мир Господа, мир, который превосходит всякое понимание» (Фил. 4:7).

Страх неизвестности

С одной стороны, периоды войны и мира сменяют друг друга как периоды развивающейся культуры. С другой стороны, существует идея о мире, «который превосходит всякое понимание». Этот абсолютный мир создает совершенно иной способ мышления, видения и действия. «Обычные» война и мир — звенья одной цепи. Они представляют собой противоборствующие противоположности, стремящиеся сохранить свои границы. Человек отождествляет себя со своими чувствами. Мы можем воспринимать только то, чему способны найти предел и что способны выделить из окружающего мира. Однако мир, познаваемый посредством органов чувств, — это мир кажущейся стабильности и мнимого равновесия.
И все же есть память об абсолютном равновесии, память о Божественном мире, который превосходит всякое понимание этого страдающего, постоянно куда-то спешащего, неустроенного человечества. Мы ощущаем, иногда сильнее, иногда слабее, что дверь в этот мир находится внутри нас. Сильное стремление выйти из нашей тюрьмы причиняет нам боль, и мы трепещем в страхе от неизвестности: что ждет нас за этой дверью?
Если есть такая дверь — а мы можем быть уверены, что она есть, — как до нее добраться и войти? Если эта дверь означает конец всех конфликтов, кто отказался бы пройти через нее? Не поиск ли иллюзорного мира является причиной того, что эта дверь крепко заперта? Только тогда, когда мы осознаем, что наша борьба за мир равносильна стремлению развязывать войны, дверь в вечный мир становится видимой.
Вся структура этого мира, времени и пространства находится в постоянном развитии и движется между полюсами земного мира и войны. Мы получаем опыт в этом противостоянии двух полюсов до тех пор, пока в самой сокровенной нашей сути, в нашем сердце не проявятся силы совсем иной структуры, абсолютно иного мира. С этого момента начнется процесс нейтрализации пространства и времени, а наши желания и устремления будут очищены и направлены к первоначальной цели человечества. Тогда родится вера, способная передвигать горы. Эта вера — ключ к вратам абсолютного мира. В результате появляются совершенно новые структуры, новые системы, не свойственные этому миру и обладающие абсолютным равновесием.
Материал предоставлен
Международной Школой
Золотого Розенкрейца
Lectorium Rosicrusianum
г. Симферополь
тел. +7-978-75-68-339

Добавить комментарий